Как нас будут лечить в будущем
Как нас будут лечить в будущем
3 дня назад 121 forbes.kz © Depositphotos.com/LogicBomb

Представим, что человек внезапно почувствовал недомогание. Он открывает приложение «Здоровье» на телефоне и диктует свои симптомы виртуальному ассистенту. Затем быстро подключается через видеочат к координатору в своей системе здравоохранения, который, проконсультировавшись со специалистами, возвращается с индивидуальным рецептом на основе истории болезни и личной геномики пациента. Индивидуальное лечение «производится» в ближайшей лаборатории и доставляется домой или на рабочее место с помощью дрона. И всё до того, как завершится день. Совсем скоро этот сценарий может стать реальностью, считают в The Boston Consulting Group. И хотя в отраслевых встрясках нет ничего нового, по словам аналитиков агентства, в этот раз в здравоохранении они будут вызваны другими факторами.

Гены и технологии

Исторически трудности в отрасли здравоохранения провоцировались экономическими спадами и изменениями в нормативно-правовой и законодательной среде, что в свою очередь приводило к возникновению безнадёжных долгов, побуждало пациентов откладывать выборочные процедуры (иногда и превентивную помощь) и увеличивало число незастрахованных. Эти угрозы не исчезнут, но их влияние снизится.

На первый план выйдут медицинские достижения и изменения в характере и стоимости лекарств. Традиционная система будет изо всех сил пытаться поставлять и оплачивать дорогостоящие новые методы лечения и ухода, такие как клеточная и генная терапия и индивидуально разработанное лечение. Эти инновационные, но дорогостоящие методы (от сотен тысяч до миллионов долларов на пациента) потребуют моделей, позволяющих платить производителям в течение многих лет, распределяя риски между несколькими плательщиками.

Активное развитие геномики также подразумевает, что на деньги плательщиков поставщикам придется лечить пациентов, находящихся в состоянии «предрасположенности». Центры по контролю и профилактике заболеваний США уже сертифицировали три состояния уровня 1, для которых может быть проведён расширенный скрининг и даже операция в отсутствие каких-либо признаков болезни, на основе генетического состава человека. Это, например, наследственный синдром рака молочной железы и яичников, синдром Линча и наследственная гиперхолестеринемия.

В таком случае хорошие возможности для конкуренции в сфере оказания медицинской помощи открываются перед крупными технологическими компаниями. Они быстро входят в сектор, завоёвывают доверие потребителей и используют их данные для масштабирования, принося с собой новые бизнес-модели и доступ к различным источникам капитала.

Легко представить, как технологический гигант инвестирует средства в создание ориентированной на потребителя электронной медицинской карты на своей цифровой платформе и предлагает её плательщикам, поставщикам и пациентам бесплатно. Далее он сотрудничает с лидирующим онлайн-магазином в доставке лечения потребителям. Традиционные игроки здравоохранения вряд ли смогут с этим конкурировать.

Новый ответ

В прошлом стандартными ответными действиями на проблемы, как правило экономические спады, были сокращение расходов на 5–10%, централизация и модернизация функций для повышения эффективности и использование тех, кто может платить для субсидирования неплатёжеспособных групп населения. Когда плательщики и поставщики конкурировали только между собой, эта тактика работала. Однако в следующем спаде они, вероятно, будут соревноваться за клиентов с новыми участниками рынка.

В мире, где страховка, спонсируемая работодателями, сокращается в объёме и становится более восприимчивой к негативным экономическим силам, сокращение расходов больше не будет служить защитой во время рецессии. Сдвиг страховых пулов от частного медицинского страхования к государственному страхованию (что, по-видимому, и произойдёт) приведёт к снижению прибыли отрасли, даже когда общий пул зачисленных лиц и доходов увеличится. Более важным по мере увеличения затрат станет достижение масштаба. И хотя некоторые в бизнесе по финансированию медицинского ухода добились этого, их маржа невелика. Поэтому потребуется выход на новые рынки, даже выходящие за рамки оказания помощи.

Это подразумевает установление партнерских отношений и сделки слияния. Поставщики услуг должны будут интегрировать группы больниц и врачей и диверсифицироваться в такие учреждения, как амбулаторные хирургические центры и службы инфузионной терапии (центры для лечения экстренных и хронических заболеваний). Плательщикам и поставщикам нужно будет выйти за пределы своей зоны комфорта и начать предлагать то, что называется основными строительными блоками здравоохранения будущего, от аналитики до геномики.

Им также придется переосмыслить распределение капитала. Например, отказаться от крупных инвестиций в неэффективные возможности, старомодные системы и физическую ИТ-инфраструктуру, от инвестиций в области, где у предприятия нет экспертизы, вроде ПО для создания систем больниц. Разумно избегать вложений в ретейл и физические сети без чёткой стратегии того, как конкурировать в мире, где потребители чаще предпочитают получать доступ к услугам онлайн и по запросу, будь то дома, на работе или в дороге.

Один из вызовов состоит в том, что труд – один из крупнейших компонентов стоимости системы здравоохранения и медицинские компании часто являются одними из главных работодателей на внутреннем рынке. Но хотя сильная позиция на местном рынке всегда приносила пользу действующим игрокам отрасли, это делает осуществление необходимых изменений медленным, трудным и политизированным.

Тем не менее будущие инвестиции должны отражать то, как меняется потребительский ландшафт. Цифровые провайдеры, от онлайн-магазинов до приложений, предлагающих платные услуги, привели к тому, что клиенты ожидают немедленных индивидуальных услуг по требованию. И поскольку здравоохранение тоже стало открытым для атак со стороны компаний, не входящих в сектор, развитию отношений с потребителями следует уделить пристальное внимание.

0 комментариев
Архив