Пакистан и Афганистан не стремятся к полномасштабной войне, однако, похоже, оба государства расплачиваются за глубокие изменения, происходящие на Ближнем Востоке и в Южной Азии после неожиданного вывода американских войск из Афганистана.

По мнению аналитиков, последствия этого решения до сих пор вызывают множество вопросов. Время от времени две мусульманские страны обмениваются взаимными обвинениями и наносят удары друг по другу, что приводит к гибели десятков, а порой и сотен людей. Каждая из сторон возлагает ответственность за сохраняющуюся нестабильность на своего соседа, а напряженность продолжает нарастать.

Очередной виток конфликта произошел после того, как Пакистан нанес авиаудары и провел наземную операцию на востоке Афганистана против лиц, которых Исламабад называет отколовшимися членами пакистанского движения «Талибан» в провинциях Пактия, Пактика и Кунар. Эти действия стали ответом на нападение на базы пакистанских полувоенных сил «Рейнджерс» в городе Карачи на юге страны. Однако власти в Кабуле заявляют, что в результате ударов погибли 36 мирных жителей и еще 163 человека получили ранения. В связи с этим афганская сторона вручила официальную ноту протеста временному поверенному Пакистана в Исламабаде, обвинив соседнее государство в нарушении своего воздушного пространства.

Возобновляющийся конфликт

Подобные столкновения происходят не впервые. Исламабад регулярно обвиняет пакистанское движение «Талибан» в организации нападений на территории страны.

Однако журналист и политический обозреватель Тахир Хан считает, что Пакистан отказался от прежней стратегии осторожного и сдержанного подхода в отношении Афганистана.

По его словам, атаки на пакистанской территории за последние годы привели примерно к четырем тысячам погибших и раненых среди гражданских лиц и военнослужащих. Поэтому Исламабад больше не может оставаться сторонним наблюдателем.

Хан также отметил, что посреднические усилия Саудовской Аравии, Катара, Турции и Китая, направленные на снижение напряженности между двумя странами, не смогли остановить эскалацию.

По его мнению, ситуация требует решительных шагов, которых пока не предпринимают правительства ни одной из сторон. Посредники способны усадить стороны за стол переговоров, однако не могут заставить их выполнять взятые обязательства. При этом Пакистан возлагает на Кабул ответственность за любые нападения на своей территории, даже если они происходят далеко от афганской границы.

Хан признает, что правительство Афганистана может не нести прямой ответственности за такие атаки, однако обязано расследовать деятельность группировок, которые действуют на его территории или используют ее в качестве базы.

Афганистан отвергает обвинения

Политический аналитик Убайдулла Бахир не согласен с такой позицией. По его словам, всякий раз, когда Пакистан подвергается нападению со стороны какой-либо группировки, он автоматически обвиняет Афганистан.

Бахир подчеркивает, что Кабул не обязан доказывать свою непричастность. Напротив, именно Пакистан должен представить доказательства вовлеченности афганской стороны, вместо того чтобы перекладывать ответственность за собственные внутренние проблемы в сфере безопасности на соседнее государство.

Он также отмечает, что Пакистан располагает значительно более мощной армией и развитой приграничной инфраструктурой, а значит, обладает большими возможностями для предотвращения подобных атак.

По его мнению, Исламабад на протяжении двадцати лет не представил убедительных доказательств своих обвинений, а подобная политика лишь ухудшает отношения между двумя странами.

Время переговоров прошло?

Бахир считает, что возможность урегулировать кризис путем переговоров уже упущена. ]

По его словам, власти Кабула неоднократно демонстрировали готовность к миру, однако постоянные обвинения со стороны Пакистана означают продолжение конфликта, который Афганистан считает навязанным извне.

В свою очередь журналист и эксперт по азиатским вопросам Ваиль Авад полагает, что нынешний кризис не является новым явлением. Хотя ситуация может продолжить ухудшаться, она, по его мнению, не перерастет в полномасштабную войну, поскольку ни одна из сторон не заинтересована в таком развитии событий.

По словам Авада, проблема заключается в том, что после возвращения движения «Талибан» к власти в 2021 году Пакистан рассчитывал получить в Афганистане стратегическую опору.

Однако вскоре Исламабад обнаружил, что нынешние талибы существенно отличаются от тех, с кем он имел дело ранее.

Эксперт считает, что, сталкиваясь с серьезными вызовами со стороны Индии на востоке и Афганистана на западе, Пакистан вместо решения собственных внутренних проблем безопасности начал проводить политику дестабилизации внутри Афганистана. При этом он не исключает, что талибы ответят на недавние удары.

Геостратегическое противостояние

По мнению Авада, действия Пакистана усиливают антипакистанские настроения в Афганистане.

Он напоминает, что Кабул сталкивается с угрозами сразу с нескольких направлений, а не только со стороны Исламабада.

Эксперт также обращает внимание на то, что движение «Талибан» до сих пор не признало линию Дюранда — границу между двумя странами, проведенную в колониальную эпоху британскими властями.

По его словам, это создает дополнительный потенциал для дестабилизации Пакистана через дружественные Кабулу вооруженные группы.

Вместе с тем Авад признает, что Пакистан испытывает и внешнее давление, связанное с его участием в китайском экономическом коридоре. В этой связи он считает происходящее не столько обычным пограничным конфликтом, сколько частью более масштабного геостратегического противостояния в Южной Азии.

Эксперт отмечает, что после неожиданного ухода США из Афганистана остается неясным, каким будет будущее всего региона.

По его словам, Южная Азия может столкнуться как с появлением новых вооруженных группировок, так и с возрождением террористической активности.